РАССКАЗ ПРО ТО, КАК Я ЖЕНИЛСЯ ...

 .... 

Когда то этот рассказ, мною был опубликован одновременно сразу в нескольких разных сообществах на Маил Ру.

Декабрь 1976 года подходил уж к концу, и народ был весь в заботах о встрече новогоднего праздника.

В результате праздник удался так славно, что на третий день, некоторые из нас недоумевали, куда подевался день второй. На кухне спорили, какое число и пришли к решению спуститься вниз и поинтересоваться у вахтёра. На что старушка нам мило ответила, что уж 3 января и давно пора бы и закончить пьянку. Так на том и порешили, к тому же здоровье пошатнулось у всех изрядно, хоть подпорочки ставь. Смутно помню, как меня дверью по башке стукнули и что голова будет так сильно болеть я тогда и не подозревал. Да и что я мог тогда подозревать? Сергей Сергеевич Померанцев (такая кличка у меня была в общаге) любитель музыки и танцев так был увлечён гулянкой, что и не было времени подумать о том, что именно этот удар дверью, и явился как тот выстрел с Авроры, знаковым событием на все последующие годы в его личной жизни. Всё очень просто, оказалось сотрясение мозга, это выяснили уж несколько дней спустя, когда я со своими болячками решил пожаловаться в заводскую медсанчасть. Зайду, думаю, таблетку попрошу от головы и зашёл. Только вот выйти уж мне не дали. Сочли нужным меня увезти на машине в больницу. Вот и вся пред история про то, как я попал в больницу.

Далее пойдёт рассказ про то, как я там познакомился с соседом по палате, который работал в структуре имеющей отношение к производству фильмов. Тут следует и имя его назвать. Вячеслав Шпалитов, как ни как, именно ему я обязан за то, что благодаря его красочным рассказам про кинопроцесс у меня в тогдашней моей больной голове созрел план непременно устроиться работать на киностудию и не важно даже кем. Да и что я знал тогда вообще про всё это, так смутное представление да и только, но не смотря на всё это я прям таки загорелся не на шутку. Так вот, казалось бы как всё просто можно в своей жизни изменить. Послушал байки про киногруппы и тут же весь уже с ними. Лежу порой и думаю про себя, ну кем бы я мог быть. Наверное, осветителем, как ни как по профессии газо-электро сварщик и вроде как с электричеством на ты. Короче, оставим тему моего трудоустройства и вернёмся к больнице, которая имеет не последнее отношение не только к моей будущей работе, но и к моей задумке обрести семью. Эту идею мне подали друзья по палате, сам бы я до такого вряд ли бы додумался. Но, что правда, то правда. Среди больных нашей палаты был такой Хохлов, уж не помню и имя. Он весь был переломан после травм полученных при падении с мотоциклом и лежал с массой всяких приспособлений, необходимых для восстановления порушенного организма и нуждался в куда более частом уходе, чем все мы остальные. Медсёстры то и дело крутились вокруг пацана, который всегда шутил и заигрывал с ними. Одной он даже предлагал руку и сердце, её звали Мариной. Мне казалось, что он так шутит и стоит выписаться, как тут же всех и позабудет. Так или не так, но однажды уж не помню, кому пришло в голову меня сосватать с этой Мариной, я же поделился со всеми по палате, что хочется устроиться работать на киностудию, а туда принимают только с пропиской, вот тут все и оживились. Типа того, что чем тебе не невеста эта Марина в полосатом коротеньком платье. С одной стороны им то всем по фигу, а мне вроде как нет и я тогда представить себе такое не мог, что и как я ей буду рассказывать про свои планы и поймёт ли она меня вообще. Ребята же по палате не унимались и рассуждали с позиции ловкачей, как бы видя только одну цель получить прописку и интересную работу. Для меня это было так дико слышать и я удивился тому, с какой лёгкостью, они говорили про фиктивный брак и развод последующий потом как естественную стадию ради исполнения своей мечты. От части следует признать маленькую деталь, которую я не мог не заметить, как за ней активно присматривал тот калека Хохлов, весь в растяжках, планируя с ней ближе познакомиться после выписки. Из всех нас он единственный Маринке уделял внимание и постоянно пытался с ней заигрывать. Я делал вид, что мне это безразлично, но на самом деле всё было иначе. В душе ни как не мог собраться и завести разговор с намёками на знакомство. На отвлечённые темы вроде как болтали, анекдоты разные по ночам травили, а вот знакомиться, да ещё в больнице, я как-то не решался. То ли её внешность лица меня чуточку сдерживала, то ли просто комплекс лимитчика перед всеми местными москвичами. В целом, как на мед. сестру на неё нельзя было не заглядеться. На ней как правило всегда были короткие платья и юбочки. Особенно то, в полоску из разных цветов, поверх которого был полупрозрачный белый халатик ещё короче того платья и когда она склонялась на больными, со стороны смотреть было одно удовольствие чего греха таить, уж как мы там себе шеи не по сворачивали, не знаю. Но одно дело просто любоваться фигуркой девушки в коротеньком платье в полоску, другое дело начать разговор и как ? Лежу в палате однажды и сетую на то, что вот к больной голове прибавилось ещё и больное горло. Вижу Марина идёт, нос кверху, вся из себя, я к ней с вопросом, мол типа того, чем бы полечить горло? Она, почти не поворачиваясь в мою сторону, говорит, что мне надо горло поласкать фурацилином. Спрашиваю, что это такое? Тут, наконец то она остановилась и с недоумением так мне отвечает, жидкость такая жёлтенькая и не дожидаясь моей реакции на предмет знания про такую жидкость, продолжила своё направление с какими то медицинскими штучками в руках. Именно это и стало первым кирпичиком из чего потом и построится домик наших взаимоотношений. Но это будет потом, а пока на названии жёлтенькой жидкости всё и закончилось, больше в течении месяца не было ни каких причин и поводов к разговору, обычному хотя бы. Месяц пролетел быстро, за это время ко мне из общежития наведывались ребята и девчонки, с которыми я там дружил. Приходила и та, с которой я познакомился в новогоднюю ночь, правда я так был пьян, что смутно помнил про все наши отношения, да и были ли они вообще. В день выписки дежурной медсестрой по нашему травматологическому пункту была та самая Марина в своём полосатом платье, с какой то косынкой белой на голове и в коротеньком белом халате. Я уж собрался выходить и вижу её, как правило, всю такую деловую и гордую, идущую куда то там по своим делам. Говорю ей до свидания, а сам и не знаю, как спросить телефон её, так как бы в скольз спрашиваю, может телефон даш, позвоню. Она посмотрела недоумённо и назвала, я смотрю, а записать и не куда. Вынул коробок спичечный и шариковой ручкой написал циферки 126 0765. Видя, что я записал, она повернулась и пошла дальше по своим делам.

Окунувшись снова в среду своего обитания, честно признаюсь, про коробок с номером телефона не сразу и вспомнил. Мало того, я его уж чуть было не выбросил и уже в последний момент случайно обнаружил следы шариковой ручки и те самые цифры, которые потом мне будет суждено запомнить наизусть. Как сейчас помню, побежал в женское общежитие разыскивать ту самую новогоднюю подружку и прежде чем зайти в подъезд, решил покурить на улице. В коробке оставалась последняя спичка, и сделав первую затяжку, я осмотрелся куда бы швырнуть коробок. А вот швырнуть то и не получилось. Конечно же, прежде всего удивился своей собственной забывчивости и про те свои мечтания на больничной койке про киностудию, и про экспедиции по всей стране с киногруппами я конечно же забыл. Молчу уж и про то, как записывал домашний телефон мед. сестры. Пока курил у подъезда, решил тут же ей и позвонить из будки телефонной. Заканчивался январь месяц, мне буквально на днях стукнуло 22 года, а в голове была такая пурга, похлеще той, что мела по улицам города. Не смотря ни на какие холода я отважился посетить район её проживания и уже к её дню рождения 9 февраля меня уж знали все её родные и близкие. До этого, мы пару вечеров помотались по улицам, по подъездам соседних домов, отогревая себе всё, что только можно было отогреть на полутёплых грязных батареях, где и было предложено мною ей выйти за меня замуж и буквально на другой день я уж притащил к ней в дом свою единственную по тем временам ценную вещь, магнитофон КОМЕТА, который и смог купить то только благодаря финансовой помощи своего старшего брата Валерия.

Не сложно хроникально восстановить всё по числам, но зачем это нужно. И так понятно, что последовало потом. Я зачастил в Черёмушки так, что уж её родные порой сами стали предлагать, мне ночлег у них в большой комнате на диване. Вспомнилась ещё очень интересная деталь, в тот вечер, когда я пожелал стать её будущим мужем со мной случилась история по дороге к себе в общежитие. Проводив Марину до подъезда её дома, я побежал до метро и проходя прямиком дворами встретился с девушкой, которую кто то сильно обидел и она плакала. Я спросил её, может чем помочь надо, на что она ответила, что не откажется если я чуточку побуду с ней, пообещав мне, что это не надолго. Мы молча прошли по заснеженным аллеям, она уж почти перестала всхлипывать. Предложила мне погреться в подъезде её дома. Сейчас уж и не помню, о чём мы с ней разговаривали, к тому же время было позднее и мне следовало помнить о последней электричке в метро. Но даже не метро меня больше всего волновало, а то высказанное, Марине желание стать её мужем. Девушка, с которой я сидел в полутёмном подъезде, по понятным причинам явно была на высоте. Стройная и симпатичная, как выпавшая мне судьбою для испытания моего предложения. Она что то мне рассказывала и уж совсем забылось, что ещё каких то пол часа назад она заливалась горючими слезами на морозе, в полной темноте заснеженных двориков. Я был на таком распутье, каком ни когда ещё в жизни бывать не случалось. С одной стороны обещание Марине, а с другой совсем не знакомая девчонка, прилично одетая и к тому же если верить что это был её дом, проживающая в престижном доме рядом с метро. Потом мне стало известно, что этот дом именуется в просторечии, у местных, генеральским. Потому как там много живёт высших чинов и Маринкина хрущёвка на первом этаже вроде как не шла ни в какое сравнение. То ли время меня поджимало, то ли совесть, не берусь сейчас и анализировать. Ясно одно, что я простился с этой девчонкой а Марине даже и ни разу не рассказал за наши прожитые с ней в браке двадцать шесть с половиной лет супружеской жизни про эту девушку и про то как я ей своими руками отогревал её замёрзшие ладошки и как в полной темноте вытирал ей слёзы на глазах, которые хрусталиками поблёскивали в свете проезжающих мимо автомобилей. В апреле уж мы во всю мотались по Москве в подготовках и заботах к свадьбе, которую решено было отметить 18 июня 1977 года. В рамках подготовки, в наши планы входило посетить с визитом всех Маринкиных родственников и вручить лично наше приглашение на свадьбу. Тут не могу не отметить отличительную особенность сплочённости родственников со стороны Марины, о чём мне только оставалось мечтать, оглядываясь на свою родню нелюдимую и боящуюся каких либо с ними отношений. А ведь есть таковые, это мои тёти по линии мамы и сколько себя помню, у них ни когда меж собой не замечалось мира и согласия. В итоге, с моей стороны на свадьбе было несколько ребят из общежития, да отец, приехавший с Урала на несколько дней. Случайно или нет, только наш день свадьбы совпал с её профессиональным праздником, днём медика. А ещё, в тот день, были какие то выборы, и вся Москва была увешана флагами. Мы, конечно же, смеялись все, что это по случаю нашей свадьбы так украсили столицу. Волнение то передать словами мне кажется даже и не возможно, я только сейчас подумал почему это я вдруг решил написать этот рассказ. Не состоявшаяся тридцатилетняя дата нашей супружеской жизни уже не за горами и мне приятно, что я выкроил время и посвятил его написанию этого текста. В мои планы не входит ничего здесь менять или переставлять местами в рамках редактирования. Всё останется таковым как написано сразу и почти на одном дыхании, если не брать во внимание некоторые мои перерывы, связанные с сообщениями в Интернете, на что всегда стараюсь отвечать по возможности без задержек. Возвращаясь к дню свадьбы, хочется ещё несколько зарисовок из памяти дополнить к этому тексту. Вспомнилось, как нас шокировал с Маришкой текст одной тёти её. Она нам у себя дома, как бы задала вопрос, что отчётливо ли мы представляем себе, что это решение на всю жизнь? Мы оба переглянулись и что бы не пугать тётю, тут же как сговорившись начали кивать головами и поддакивать друг, другу в том, что всё осознаём и всё понимаем. На самом же деле, только дома у себя, мне Марина сказала, как вопрос тётушкин заставил серьёзно её подумать на счёт нашей предстоящей свадьбы. Глядя на неё, я почему-то вспомнил тех ребят в больнице, которые мне пророчили брак по расчёту с дальнейшим разводом, как только утрясутся все личные вопросы. По понятным причинам я промолчал, и это тоже не случилось мне ей рассказать. Здесь, следует пожалуй и остановиться, если только вот ещё одну пикантную подробность про то как волновалась невеста, её мне Марина рассказала в ресторане «Вильнюс», где и отмечали наше торжество. Когда сели по машинам у подъезда её дома в Черёмушках, она вдруг спрашивает у своих подружек, какого цвета машины, черные? как мы заказывали или другого. После чего потом сами же все долго хохотали вместе с водителем, который их вёз.

Как то перед некоторыми читателями, не знающими меня и мою судьбу, получается неловко.

Пишу это сейчас 05 апреля 2007 года.

P.S. За двадцать шесть лет с половиной прожитых вместе в браке произошли следующие наиболее важные события. Летом того же 1977 года мы побывали по путёвке на Куршской косе в Калининградской области на отдыхе. Первого сентября 1977 г. я приступил к работе в качестве установщика декорации на киностудии "Мосфильм". Весной 1978 года первая киноэкспедиция в Казань, летом того же года 12 июля на день Петра и Павла рождается дочь Елена, и в тот же день у меня заканчивается пребывание в Казани. Осенью 1978 года начинаю работать на картине "Москва слезам не верит". В горороде Медвежьегорске (в Карелии) летом 1983 года приступаю к работе по картине "Любовь и голуби", опять же в качестве установщика декораций. Осенью 1984 года третьего октября в день рождения Сергея Есенина и опять же в моё отсутствие в связи с работой, рождается сын Сергей Александрович Карельский. С началом перестройки вынужден киностудию разваливающуюся покинуть и пять лет работаю учителем, по болезни работа прерывается и 2003 году меня приглашают принять участие в качестве художника декоратора на сериал "Участок". Первого января 2004 года, после продолжительной бользни с диагнозом, рак мол. железы, умирает жена, спустя два года у дочери в браке официальном с Александром Суворовым рождается на Рождество 7 января 2006 года дочь Анастасия. Вот и все сымые яркие события, к сожалению одно из них грустное и мне очень жаль, что мои дети лишись матери так рано, ну а внучке не суждено было увидеть свою бабушку по линии мамы своей.

Метки: Моя семья, Москва и москвичи, Funtik.55